... Коментарі вільні, але факти священні (Ч. Скотт) ...

Головне меню

Науково-практична Інтернет-конференція 07.12.2017 - СЕКЦІЯ №5
В ст. 112 Уголовного кодекса Украины (далее – УКУ) устанавливается ответственность за посягательство на жизнь Президента Украины, Председателя Верховной Рады Украины, народного депутата Украины, Премьер-министра Украины, члена Кабинета Министров Украины, Председателя или члена Высшего совета правосудия, Председателя или члена Высшей квалификационной комиссии судей Украины, Председателя или судьи Конституционного Суда Украины или Верховного Суда Украины, или высших специализированных судов Украины, Генерального прокурора, директора Национального антикоррупционного бюро Украины, Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, Председателя или другого члена Счетной палаты, Председателя Национального банка Украины, руководителя политической партии, совершенное в связи с их государственной или общественной деятельностью.
В Уголовном кодексе Республики Молдова (далее – УК РМ) есть в какой-то степени схожая статья 342, которая предусматривает ответственность за покушение на жизнь Президента Республики Молдова, Председателя Парламента, Премьер-министра, совершенное с целью прекращения их государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность.
В качестве родового объекта преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, А.С. Сотула рассматривает национальную безопасность Украины, то есть совокупность общественных отношений, складывающихся по поводу обеспечения существования Украины, защиты от причинения вреда в сфере обороноспособности, политической, экономической, социальной стабильности, противодействия преступным группировкам и проявлениям [1, с. 11]. С точки зрения В.Я. Тация, родовым объектом данного преступления являются общественные отношения по охране основ национальной безопасности Украины: ее конституционного строя, суверенитета, территориальной неприкосновенности, обороноспособности [2, с. 19].
Мнение В.Я. Тация выглядит более обоснованным с законодательной перспективы. Дело в том, что Раздел I Особенной части УКУ называется «Преступления против основ национальной безопасности Украины». Таким образом, не национальная безопасность Украины, а основы национальной безопасности Украины представляют родовой объект преступления, указанного в ст. 112 УКУ.
Глава XVII Особенной части УК РМ устанавливает ответственность за преступления против публичной власти и безопасности государства. Из этого следует, что родовым объектом преступления, предусмотренного ст. 342 УК РМ, следует признать общественные отношения по поводу безопасности государства и нормальной деятельности органов публичной власти.
Составной частью родового объекта преступления является непосредственный объект преступления.
По словам В.В. Кузнецова и А.В. Савченко, непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, выступает безопасность государства в политической сфере (в сфере осуществления высшей государственной власти и в сфере деятельности политических партий) [3, с. 29].
Другие авторы усматривают не простой (единичный), а сложный характер непосредственного объекта преступления, указанного в ст. 112 УКУ. Так, например, Н.И. Хавронюк считает, что основным непосредственным объектом этого преступления является национальная безопасность в политической сфере (в сфере осуществления высшей государственной власти, которая обеспечивает ее нормальное функционирование, и в сфере деятельности политических партий). Кроме того, это преступление имеет и обязательный дополнительный объект – жизнь человека [4, с. 259]. На взгляд В.Я. Тация, основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, признаются общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность всех ветвей государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной), а также политических партий. Обязательным дополнительным объектом является жизнь человека – государственного или общественного деятеля [2, с. 25-26]. А.С. Сотула определяет более развернуто непосредственный объект анализируемого преступления: основным непосредственным объектом является политическая система Украины, которая понимается как проводник в жизнь воли народа посредством государственного аппарата и правоохранительных органов, и которая проявляется в трех самостоятельных, но взаимодействующих формах государственной власти – законодательной, исполнительной и судебной, а также политических партий как общественного центра политической системы Украины. Дополнительным непосредственным объектом является сама жизнь лиц, занимающих главные государственные должности или являющихся руководителями политических партий, и указанных в ст. 112 УКУ, так как в качестве цели преступления выступает не само убийство – оно здесь является средством, а стремление повлиять на государственную власть, социальную ситуацию и тому подобное [1, с. 11].
Похожую точку зрения выражает С.И. Селецкий. Однако данный автор не уточняет, какой объект является основным и какой – дополнительным, отмечая: объект преступления – нормальная деятельность ветвей власти и соответствующих общественных организаций (политических партий) и жизнь государственного или общественного деятеля из числа перечисленных в ст. 112 УКУ [5, с. 19-20].
В свою очередь А.Ф. Бантышев и А.В. Шамара делают вывод о многообъектности преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ [6, с. 208]. Вместе с тем те же авторы придерживаются мнения, что человеческую жизнь не этично относить к дополнительному объекту [6, с. 208]. Считаем, что в данном случае важна не этическая, а правовая составляющая. По правилу, основной непосредственный объект преступления согласуется с родовым объектом преступления. Именно поэтому основной непосредственный объект преступления выводится законодателем на первое место. Косвенным образом такой подход подтверждается А.Ф. Бантышевым и А.В. Шамарой: наличие в УКУ статьи 112 не означает, что жизнь перечисленных в ней лиц охраняется уголовным законом каким-то особым образом по сравнению с жизнью других граждан. Посягательство на жизнь указанных лиц совершается в подобных случаях в связи с их государственной или общественной деятельностью, когда преступник стремится нарушить нормальное функционирование политической системы Украины, ее государственного аппарата. Именно этим объясняется наличие в УКУ этой статьи и включение ее в раздел «Преступления против основ национальной безопасности Украины» [6, с. 209].
Касательно непосредственного объекта преступления, указанного в ст. 342 УК РМ, его содержание образуют общественные отношения, существующие по поводу жизни Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или Премьер-министра. Преступление, предусмотренное ст. 342 УК РМ, не образует собой совокупность действий (бездействий), то есть не является составным. Именно по этой причине нет надобности в признании этого преступления многообъектным. 
И.А. Зинченко небезосновательно утверждает: наличие нескольких объектов само по себе еще не придает преступлению составной характер. Представляется, что здесь можно вывести такую зависимость: всякое составное преступление – многообъектно, но не всякое многообъектное преступление является составным [7, с. 11]. При всем том, нельзя не учитывать следующий факт: посредством причинения вреда общественным отношениям, существующим по поводу жизни Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или Премьер-министра, посягательство, которое совершается с целью прекращения государственной или иной политической деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, в конечном итоге причиняет вред общественным отношениям по поводу безопасности государства и нормальной деятельности органов публичной власти. Вследствие этого, непосредственный объект преступления, указанного в ст. 342 УК РМ, имеет простой (единичный), а не сложный характер.
Некоторые авторы называют здоровье государственных или общественных деятелей в качестве одной из составляющих дополнительного непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ [8, с. 458; 9, с. 757; 6, с. 208]. 
Жизнь государственных или общественных деятелей – это то правовое благо, охраняемое ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ, которое прямо обозначено в диспозиции данной статьи. Не учитывать этого нельзя. Наступление фактических последствий в виде вреда здоровью отнюдь не означает, что здоровье государственных или общественных деятелей охраняется ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ. Возможна ситуация, когда преступления, предусмотренные данными статьями, не причиняют фактического вреда ни здоровью личности, ни другим правовым благам. В таких ситуациях пришлось бы утверждать, что преступление не причиняет вреда ни одному объекту уголовно-правовой охраны. Это противоречило бы аксиоме, согласно которой не может существовать преступлений, лишенных объекта преступления. Поэтому для квалификации деяния более важным является не фактический вред, причиненный объекту уголовно-правовой охраны (которого может и не быть), а преступный вред, причиненный такому объекту. 
Именно преступный вред, причиненный жизни государственных или общественных деятелей, охватывается умыслом виновного, совершающего преступления, указанные в ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ. Такое направление умысла предопределяет содержание непосредственного объекта данных преступлений. С.И. Селецкий справедливо отмечает: посягательство на жизнь любого лица невозможно без желания причинить ей смерть [5, с. 20]. Действительно, посягая на жизнь государственных или общественных деятелей, виновный желает наступление последствий именно в виде смерти государственных или общественных деятелей. Никакой другой вред не может удовлетворить намерения виновного. Вот почему прав Н.И. Хавронюк, по мнению которого причинение вреда здоровью государственного или общественного деятеля, даже и по мотивам его государственной или общественной деятельности, которое заведомо для виновного не могло повлечь смерть, квалифицируется как соответствующее преступление, предусмотренное разделами II, XV или иным разделом Особенной части УКУ [4, с. 259].
В диспозиции ст. 112 УКУ список потерпевших от преступления включает следующих государственных или общественных деятелей: Президент Украины; Председатель Верховной Рады Украины; народный депутат Украины; Премьер-министр Украины; член Кабинета Министров Украины; Председатель или член Высшего совета правосудия; Председатель или член Высшей квалификационной комиссии судей Украины; Председатель или судья Конституционного Суда Украины или Верховного Суда Украины, или высших специализированных судов Украины; Генеральный прокурор; директор Национального антикоррупционного бюро Украины; Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека; Председатель или другой член Счетной палаты; Председатель Национального банка Украины; руководитель политической партии. 
Для сравнения в диспозиции ст. 342 УК РМ в качестве потерпевших указаны всего три государственных деятеля: Президент Республики Молдова; Председатель Парламента; Премьер-министр. Хотя текст уголовного закона не содержит прямого указания, подразумевается, что имеется в виду Председатель Парламента Республики Молдова и Премьер-министр Республики Молдова. Ответственность за убийство председателя парламента или премьер-министра иностранного государства предусмотрена ч. (3) ст. 142 УК РМ. В УКУ данной норме соответствует статья 443.
По п. d) («убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим служебного или общественного долга») или п. h) («убийство представителя публичной власти или военнослужащего либо их близких родственников во время или в связи с исполнением представителем публичной власти или военнослужащим служебных обязанностей») ч. (2) ст. 145 УК РМ может быть квалифицировано убийство: депутата Парламента Республики Молдова; члена Правительства Республики Молдова; Председателя или члена Высшего совета магистратуры Республики Молдова; Председателя или члена Отборочной коллегии судей Республики Молдова; Председателя или судьи Конституционного Суда Республики Молдова или Высшей судебной палаты Республики Молдова; Генерального прокурора Республики Молдова; директора Национального центра по борьбе с коррупцией Республики Молдова; Народного адвоката (Омбудсмена) Республики Молдова; Председателя или другого члена Счетной палаты Республики Молдова; Председателя Национального банка Республики Молдова; руководителя политической партии.
Не представляется целесообразным расширение списка потерпевших, указанных в диспозиции ст. 342 УК РМ. Президент Республики Молдова, Председатель Парламента Республики Молдова и Премьер-министр Республики Молдова являются лицами, занимающими в Республике Молдова три наиболее ответственные должности. Косвенно это подтверждается положениями ст. 91 Конституции Республики Молдова: «Если должность Президента Республики Молдова становится вакантной, либо если Президент отстранен от должности или временно не может исполнять свои обязанности, временное исполнение его обязанностей возлагается на Председателя Парламента или Премьер-министра в указанной последовательности». Именно посягательство на жизнь указанных трех государственных деятелей способно причинить реальный ущерб общественным отношениям по поводу безопасности Республики Молдова и нормальной деятельности органов публичной власти Республики Молдова.
В случае преступлений, предусмотренных ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ, объективная сторона выражается деянием в форме действия. Данное действие обозначено словами «посягательство на жизнь». Под посягательством на жизнь понимается оконченное убийство или покушение на убийство. В связи с этим, согласимся с В.И. Антиповым, который отмечает: не как покушение, а как оконченное преступление, указанное в ст. 112 УКУ, квалифицируется, например, выстрел из огнестрельного оружия в государственного или общественного деятеля – независимо от того наступило или нет такое последствие, как смерть потерпевшего [10, с. 19].
Относительно момента окончания преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, В.Я.Таций высказывает следующую точку зрения: законченным это преступление признается с момента совершения деяния, направленного на лишение жизни, то есть с момента покушения на убийство (усеченный состав преступления) [2, с. 26]. По мнению А.С. Сотулы, дискуссионной является точка зрения об отнесении состава посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля к «усеченным составам». Соответствующий анализ всех таких общественно-опасных деяний, приводит к выводу о том, что речь идет о преступлении, в котором общественно опасные последствия выведены законодателем за пределы состава преступления, то есть о преступлении с формальным составом [1, с. 13]. Схожую позицию занимают А.Ф. Бантышев и А.В. Шамара: анализ преступлений, которых некоторые авторы называют преступлениями с усеченным составом, показывает, что в подобных случаях речь идет о преступлениях, в которых общественно опасные последствия выведены законодателем за пределы состава преступления, то есть о преступлениях с формальным составом, в которых законодатель как признак объективной стороны называет только определенное общественно опасное действие или бездействие [6, с. 128].
Доводы, приведенные А.С. Сотулой, А.Ф. Бантышевым и А.В. Шамарой – вполне убедительны. Преступлений с усеченным составом не существует. Составы преступлений, указанных в ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ – формальные.
На взгляд А.Ф. Бантышева и А.В. Шамары, в случае, если посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля совершается общеопасным способом, то в зависимости от последствий виновный может нести ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и за умышленное убийство двух или более лиц (п. 1 ч. 2 ст. 115 УКУ), за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лиц (п. 5 ч. 2 ст. 115 УКУ) [6, с. 122]. Л.П. Брич считает, что в подобных случаях наличествует конкуренция двух специальных норм с отягчающими признаками. В таком случае, приоритет должна иметь ч. 2 ст. 115 УКУ, потому что у нее более суровая санкция [11].
В ситуациях, описанных выше, квалификация должна производиться не по правилам совокупности преступлений, а по правилам конкуренции норм. Квалификация деяния по ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ исключает дополнительное применение нормы об убийстве. В противном случае, был бы нарушен принцип недопустимости двойного вменения. 
Тем не менее, мнение, выраженное Л.П. Бричем, также не может быть поддержано. Глава XII «Квалификация преступления» Общей части УК РМ содержит, среди прочих, следующие два положения: «В случае конкуренции общих и специальных уголовных норм применяется только специальная норма» (ч. (2) ст. 116); «Различаются следующие разновидности конкуренции двух специальных норм: […] с) между двумя составами преступлений с отягчающими ответственность обстоятельствами – преступление квалифицируется на основании нормы, предусматривающей более строгое наказание» (ст. 117). В ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ описываются не обстоятельства, отягчающие ответственность за убийство, а самостоятельные составы преступлений. По этой причине, если посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля предполагает наличие обстоятельства, отягчающие ответственность за убийство, ответственность должна применяться лишь по специальной норме, то есть по ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ. Схожий взгляд имеют И.И. Давыдович и К.П. Задоя: умышленное убийство или покушение на него, совершенные в отношении «специальных» пострадавших, надлежит квалифицировать только по ст. 112 УКУ независимо от наличия в поведении виновного других, кроме указанной в п. 8 ч. 2 ст. 115 УКУ (умышленное убийство лица или его близкого родственника в связи с исполнением этим лицом служебного или общественного долга), отягчающих обстоятельств, предусмотренных в ч. 2 ст. 115 УКУ [12].
Условием квалификации деяния по ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ является его совершение в период исполнения потерпевшим обязанностей по должности, даже если в момент совершения преступления потерпевший не находится в процессе совершения конкретного действия, связанного с государственной или общественной деятельностью (в свободное время, во время отпуска и т.д.). В.Я. Таций справедливо подмечает, что сознательное совершение посягательства на жизнь кандидата на соответствующую должность при наличии необходимых признаков преступления квалифицируется как преступление против личности по признаку выполнения потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. 8 ч. 2 ст. 115 УКУ) [13, с. 14]. В свою очередь, Н.И. Хавронюк отмечает: посягательство на жизнь бывших Президента Украины, Председателя Верховной Рады Украины, народного депутата Украины и других, совершенное в связи с их прежней государственной деятельностью (например, из мести за нее), следует квалифицировать по п. 8 ч. 2 ст. 115 УКУ, поскольку при квалификации деяния важен не только мотив преступления, но и фактический статус потерпевшего [4, с. 261].
Покушением на преступления, указанные в ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ, должно признаваться умышленное деяние, непосредственно направленное на совершение посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, если виновный ошибочно воспринимал потерпевшего в качестве такого деятеля, в то время как в действительности названного обстоятельства еще или уже фактически не было. В обозначенных условиях, в случае причинения смерти лицу ошибочно воспринятым в качестве государственного или общественного деятеля, считаем недопустимым дополнительное применение нормы об убийстве.
Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ, характеризуется наличием вины в виде прямого умысла. По мнению В.Я. Тация, обязательным признаком прямого умысла является осознание виновным, что пострадавшим является государственный деятель или руководитель политической партии [2, с. 26]. Аналогичную позицию занимают Л. Гырла и Ю. Табарчя [8, с. 458]. Исходя из этого, дополнительное применение нормы об убийстве противоречило бы принципу субъективного вменения. Данный принцип требует квалифицировать деяние не по последствиям, а по направленности умысла виновного. Кроме того, убийство мнимого государственного или общественного деятеля – это одно преступление с одним потерпевшим. В обрисованных обстоятельствах признание присутствия совокупности преступлений означало бы двойную квалификацию того же деяния.
Не только наличие прямого умысла характеризует субъективную сторону преступлений, указанных в ст. 112 УКУ или ст. 342 УК РМ. Так, преступление, предусмотренное ст. 112 УКУ, совершается в связи с государственной или общественной деятельностью лиц, указанных в диспозиции этой статьи. Преступление, предусмотренное ст. 342 УК РМ, совершается с целью прекращения государственной или иной политической деятельности лиц, указанных диспозиции этой статьи, либо из мести за такую деятельность.
Совершение преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, не ограничивается какими-то определенными целями или мотивами. Важно, чтобы преступление было совершено в связи с государственной или общественной деятельностью потерпевшего. С этой точки зрения, сфера действия ст. 112 УКУ шире по сравнению со сферой действия ст. 342 УК РМ.
В сравниваемых статьях понятие «государственная деятельность» имеет одинаковую смысловую нагрузку, характеризуя служебную деятельность государственных деятелей. Что касается понятия «общественная деятельность», используемого в ст. 112 УКУ, то оно отличается от понятия «политическая деятельность», которое используется в ст. 342 УК РМ.
В ст. 342 УК РМ понятие «политическая деятельность» характеризует осуществление прав и обязанностей Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или Премьер-министра в качестве политического деятеля, но не в качестве государственного деятеля. Помимо государственной деятельности, иная политическая деятельность может предполагать продвижение демократических ценностей и политического плюрализма, содействие формированию общественного мнения, участие в выборах, стимулирование участия граждан в выборах и т.д.
В ст. 112 УКУ понятие «общественная деятельность» определяет деятельность руководителя политической партии в качестве потерпевшего от преступления. В этом смысле Н.И. Хавронюк утверждает: общественной деятельностью в составе преступления, предусмотренного ст. 112 УКУ, признается деятельность гражданина, обусловленная его принадлежностью к политической партии и направленная на реализацию функций и выполнения задач, которые стоят перед ней [4, с. 262]. Похожего мнения придерживается О.Ю. Звонарев: под общественной деятельностью следует понимать реализацию уставных задач и программы политической партии на участие в политическом процессе с целью завоевания, распределения, удержания политической (государственной) власти [14, с. 48-49]. Наиболее полное определение формулирует Р.Л. Черный: под общественной деятельностью руководителей политических партий в ст. 112 УКУ необходимо понимать осуществление действующим руководителем зарегистрированной (не запрещенной) в установленном законодательством порядке политической партии возложенных на него уставом и программой политической партии функций путем реализации таким лицом законно приобретенных прав и обязанностей способом и пределах, предусмотренных законами Украины, а также уставом и программой политической партии, в течение срока исполнения полномочий [15].
Субъект преступлений, предусмотренных ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ – физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста 14-ти лет.
А.С. Сотула считает, что в этом возрасте лицо не может в полном объеме осознавать повышенную общественную опасность и противоправность такого преступления в связи со сложностью объективной и субъективной стороны, сложностью целей посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля. Поэтому, установление пониженного возраста уголовной ответственности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля нецелесообразно. То есть, субъектом посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, по мнению автора, должно быть физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет [1, с. 13]. Близкую точку зрения высказывают А.Ф.Бантышев и А.В. Шамара: субъектом преступления, указанного в ст. 112 УКУ, следует считать физическое вменяемое лицо, которому на момент совершения преступления должно исполниться 16 лет. Исходя из этого, уместно внести соответствующие изменения в ст. 22 УКУ («Возраст, с которого может наступать уголовная ответственность») [6, с. 156].
Данный вопрос пока еще мало изучен и требует дальнейших исследований. Поэтому согласимся с А.А. Байбариным, который считает, что такого рода проблемы необходимо решать, учитывая особенности психического развития современных подростков, распространенность совершения данного деяния в целом, доступность информации о его социальной значимости и способность несовершеннолетнего к осознанию его общественной опасности [16, с. 97]. До проведения всеобъемлющего и комплексного анализа всех этих обстоятельств, было бы преждевременным повышение возраста ответственности в случае преступлений, указанных в ст. 112 УКУ и ст. 342 УК РМ.

Список использованных источников:
1. Сотула О.С. Кримінальна відповідальність за посягання на життя державного чи громадського діяча: автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата юридичних наук / О.С. Сотула. – Харків, 2003. – 22 с.
2. Бажанов М.І. Кримінальне право України: Особлива частина / За ред. М.І. Бажанова, В.В. Сташиса, В.Я. Тація. – Київ: Юрінком Інтер, 2005. – 544 с.
3. Кузнецов В.В. Кримінальне право України: питання та задачі для підготовки до вступних, семестрових та державних екзаменів / За заг. ред. О.М. Джужи. – Київ: Центр учбової літератури, 2011. – 392 с.
4. Бойко А.М. Науково-практичний коментар Кримінального кодексу України / За ред. М.І. Мельника, М.І. Хавронюка. – К.: Юридична думка, 2010. – 1288 с.
5. Селецький С.І. Кримінальне право України. Особлива частина / С.І. Селецький. – Київ: Центр учбової літератури, 2008. – 496 с.
6. Бантишев О.Ф. Кримінальна відповідальність за злочини проти основ національної безпеки України (проблеми кваліфікації) / О.Ф. Бантишев, О.В. Шамара. – Луганськ: ТОВ «Віртуальна реальність», 2014. – 221 с.
7. Зинченко И.А. Составные преступления / И.А. Зинченко. – Харьков: Видавець СПДФО Вапнярчук Н.М., 2005. – 176 с.
8. Гырла Л.Г. Уголовное право Республики Молдова: Часть особенная. Том 2 / Л.Г.Гырла, Ю.М. Табарча. Кишинэу: Cartdidact, 2010. – 592 p.
9. Barbaneagra A. Codul penal al Republicii Moldova: Comentariu (Legea nr. 985-XV din 18 aprilie 2002. Cu toate modificarile operate pana la republicare in Monitorul Oficial al Republicii Moldova nr. 72-74/195 din 14.04.2009. Adnotat cu jurisprudenta CEDO si a instantelor nationale.) / A.Barbaneagra, Gh. Alecu, V. Berliba et al. Chisinau: Sarmis, 2009. – 860 p.
10. Антипов В.І. Актуальні проблеми кримінально-правової кваліфікації / За заг. ред В.В.Топчія. – Вінниця: ТОВ «Нілан-ЛТД», 2017. – 896 с.
11. Брич Л.П. Розмежування складів злочинів, спільною ознакою яких є суспільно небезпечні наслідки у вигляді смерті людини / Л.П. Брич // Вісник Львівського університету. – Серія юридична. – 2008. – Вип. 46. – С. 178-192.
12. Давидович І.І. Особливості кваліфікації насильницьких злочинів, які вчиняються щодо так званих «спеціальних» потерпілих / І.І. Давидович, К.П. Задоя // Адвокат. – 2013. – № 2. – С. 15-17.
13. Баулін Ю.В. Кримінальний кодекс України. Науково-практичний коментар у 2 т. / За заг. ред. В.Я. Тація, В.П. Пшонки, В.І. Борисова, В.І. Тютюгіна: Т. 2: Особлива частина. – Харків: Право, 2013. – 1040 с.
14. Звонарьов О.Ю. Кримінальна відповідальність за посягання на життя державного чи громадського діяча / О.Ю. Звонарьов. – Донецьк: ТОВ «Юго-Восток, Лтд», 2005. – 119 с.
  15. Чорний Р.Л. Проблеми визначення поняття громадської діяльності керівника політичної партії в законі України про кримінальну відповідальність / Р.Л. Чорний // Електронне наукове видання «Юридичний науковий електронний журнал». – 2014. – № 1. – С. 124-128.
16. Байбарин А.А. Уголовно-правовая дифференциация возраста / А.А. Байбарин. – М.: Высшая школа, 2009. – 252 с. 
 
 

Додати коментар


Захисний код
Оновити


-
English French German Polish Romanian Russian Ukrainian
2017
Грудень
ПнВтСрЧтПтСбНД
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
У якій, на Вашу думку, сфері державної діяльності принцип справедливості реалізується найгірше?
 
На Вашу думку чи є, на сьогодні, основним змістом діяльності органів державної влади забезпечення верховенства права в Україні?
 
Система Orphus
Повну відповідальність за зміст опублікованих тез доповідей несуть автори, рецензенти та структурні підрозділи вищих навчальних закладів та наукових установ, які рекомендували їх до друку.

Лічильники і логотипи

Актуальна Юриспруденція