... Час проходить, але сказане слово залишається (Л. М. Толстой) ...

Головне меню

Науково-практична Інтернет-конференція 25.02.2016 - Секція №7
Правовое пространство - один из компонентов социального пространства, в котором с помощью норм права устанавливается и поддерживается стабильность в обществе, правопорядок и законность. Нравственное или моральное пространство – еще один компонент социального пространства, в котором с помощью норм морали устанавливается и поддерживается стабильность в обществе, ценности жизни и гармония. В условиях становления и развития правового государства ведущее значение имеет укрепление законности и правопорядка, предполагающее безусловное подчинение его субъектов правовому закону: верховенство правового закона во всех сферах жизни общества. Правовое пространство, имея в основе такие критерии как свобода, равенство, справедливость, объективно направлены на устойчивость и стабильность социальных отношений. Однако, в реальности правовое пространство многих цивилизованных стран опирается на полностью оторванный от этих критериев «закон». Перечисленные выше и иные гуманистические ориентиры правового пространства предполагают, что человек, общество и государство развивают в себе способность и потребность к уважению права как необходимого регулятора общественной жизни, к уважению своих и чужих прав и свобод. Однако, помимо прав, человек и общество, а также государство нуждаются в уважении обязанностей друг другу и своих. Еще Ш. Монтескье назвал обязанности высшей добродетелью, присущей демократии. А добродетель он определил как «любовь к законам и отечеству, требующую постоянного предпочтения общего блага личности» [7, c. 191]. И здесь мы видим, что правоохранительные и правозащитные организации сейчас злоупотребляют поверхностными «правами» и «свободами», игнорируя нравственные, глубоко человеческие основы взаимоотношений. 
По определению И.Н. Барцица: «Правовое пространство представляет сферу регламентации юридическими нормами моделей правомерного поведения государства, его составных частей и граждан в границах территории данного государства и конкретного исторического времени» [2, c. 24]. И.Н. Барциц считает, что существует необходимость в использовании универсального понятия при регулировании правовых комплексов - «правовое пространство», а «феномену регулирования правовых массивов в рамках межгосударственных отношений более подходят понятия международного публичного права, если речь идет о взаимоотношениях различных государств между собой, либо права региональных организаций… В то же время, когда речь идет о правовом пространстве конкретного государства … допустимо использование …термина «правовое пространство Российской Федерации»…». Ю.А. Тихомиров, вводя понятия границ действия разных правовых комплексов и поддерживаемых ими юридических режимов, предлагает применить следующие термины: «а) для правовых семей - «зоны правового влияния»; б) для правовых массивов в рамках межгосударственных отношений - «правовое пространство»; в) для правовых систем в рамках федерации - «государственно-правовая территория». Рассматривая структуру правового пространства в широком смысле, следует отметить его системный характер [12; 15; 16; 17; 20; 21]. Правовое пространство структурно с точки зрения составляющих его элементов (компонентная структура). По словам П.К. Анохина, образования, составляющие функциональные системы, обладают высокой «мобилизуемостью» [1]. Элементы системы правового пространства отличаются высокой подвижностью, изменяемостью. Именно изменчивость права, по мнению А.Н. Головистиковой и Ю.Д. Дмитриева, приводит к его многообразию и многовариантности, трансформации его роли и места в различных обществах и, соответственно, к различным подходам к пониманию права, его связей с моралью, нравственностью [4; 6; 13; 15].
Возможно выделение видов правового пространства по различным основаниям: 1) Региональное правовое пространство имеет свой субъектный состав, обусловленный его местом в системе мирового пространства, эмерджентностью. По данному признаку его можно классифицировать на: 1) мегапространство, субъектами которого выступают государства, или межгосударственное региональное правовое пространство (например, региональное правовое пространство Африканского союза, Организации исламской конференции, Южноазиатской ассоциации регионального сотрудничества, Содружества Независимых Государств и др.); 2) макропространство, субъектами которого являются крупные регионы в составе государства, имеющие сложную системную структуру (например, федеральные округа в составе Российской Федерации); 3) микропространство, субъектами которого можно считать системные элементарные составляющие государства (например, субъекты Российской Федерации, включающие, в свою очередь, в свой состав муниципальные образования). Два последних вида регионального пространства можно называть разновидностями внутригосударственного регионального правового пространства; 2) по отношению к государству региональные правовые пространства делятся на межгосударственные и внутригосударственные. В зависимости от места регионального правового пространства в соответствующей иерархии его субъектный состав может существенно отличаться [3; 4; 14; 15; 16]. В межгосударственном региональном пространстве принимают участие, прежде всего, государства, объединенные в составе международных региональных организаций. Итак, рассматривая правовое пространство России как целостный государственный правовой феномен, можно выделить в его структуре три уровня: государственный уровень - единого федеративного государства; региональный уровень - региона (как совокупности субъектов Федерации); федеративный уровень – уровень субъектов Российской Федерации. Относительно данного деления нужно отметить неоднородность и различия этих пространств, связанные с различиями правовых доктрин и т.д. Можно также выделить уровень сообщества профессионалов и используемых ими профессиональных процедур и имитаций этих процедур) и непрофессионалов (обывателей и используемых ими процедур, так или иначе воспроизводящих идеи права, при этом многие обывателей с правом и его процедурами знакомы поверхностно). В отношении этого деления можно отметить что и на сегодняшний день по-прежнему справедливы слова И. Канта, что «юристы и до сих пор ищут дефиницию для своего понятия права» [5, с. 432]. Можно дополнить – этики и моралисты до сих пор ищут дефиницию морали и нравственности. Нельзя также не вспомнить Р. фон Иеринга, который охарактеризовал состояние научного познания права следующим образом: «Мы нисколько не преувеличим, если скажем, что у большинства юристов полностью отсутствует подлинное понимание их метода и что наша наука знает все другие науки лучше, чем законы самой себя» [19, s. 310]. Современная правовая практика – и на уровне профессионалов - по сей день не изжила своих недостатков и ограничений и, как следствие, остается весьма далекой от идеала, активно сопротивляется изменениям, поскольку именно изменения способны подточить фундамент ее всемогущества: власть вершить чужие судьбы, толкуя законы так, как удобно конкретным лицам, ловко манипулирующими различиями правовых и нравственных- пространств [7; 9; 10; 11; 13; 15; 18; 19]. Именно это обстоятельство дает основания констатировать, что «для реально складывающейся ситуации характерны такие типично феодально-рабовладельческие явления, как отсутствие в стране единого правового пространства, общего правопорядка и единой законности, девальвация и извращение роли закона, бездействие общих правовых принципов и норм, конкуренция источников права, разнобой и противоречие между различными нормативными актами, раздробленность, мозаичность и хаотичность правовой регуляции...», а главное – полное отсутствие нравственной основы права [8, c. 394]. Эта основа была изъята позитивизмом. Попытавшимся упростить и раз и навсегда решить проблемы права таким образом, чтобы это не мешало ни правящей элите, ни ее представителям в сфере закона. Как писал Р. фон Иеринг два века назад, право - результат по сути вненравственной борьбы за власть. Право развивалось и продолжает развиваться в ожесточенной борьбе классов и сословий, которые стремятся закрепить в законодательстве свои интересы: «Все великие приобретения, на которые может указать история права: отмена рабства, крепостного состояния, свобода земельной собственности, промыслов, вероисповедания и пр., — все это пришлось добывать лишь таким путем ожесточеннейшей, часто целые столетия продолжавшейся борьбы, и путь, по которому шло при этом право, нередко отмечен потоками крови...» [18]. Современная борьба за право часто включает лишь борьбу за отстаивание субъективного права индивида, нарушенное другим лицом, однако, на пороге нового века человечество опять вошло в зону существенных трансформаций правового пространства под воздействием трансформаций пространства нравственного:
 «жизнь права есть борьба народов, государственной власти, сословий, индивидов… безостановочная борьба»;
 «цель права – мир, путь к нему – борьба»;
 «право – это юридически защищенный интерес»; «право есть система социальных целей, гарантируемых принуждением»;
 «Чтобы обновиться, праву необходимо отказаться от собственного прошлого». Источники права – обычаи и цели. 
 Субъект борьбы за право в целом - безличный народный дух (Voiksgeist) [18; 19]. 
Однако, позитивистские поиски все еще не увенчались успехом, а их ограниченность – нравственная и процессуальная – хорошо видна на продолжающихся попытках внедрения паноптикума не только как тюрьмы для преступников, но и модели «гласности» всего человечества, во введении все более изощренных пыток над тюремным людом и обществом под видом «условий содержания», в создании препятствий и так еле функционирующим правозащитным организациям. превращение института правозащиты в симулякр. Г.В. Мальцев отмечает в этой связи, что юридическая мысль «судя по всему, обречена на бесконечный поиск определения права, побуждаемая к этому практической необходимостью построить правопорядок на фундаменте как можно более надежных, четких и полных знаний о его сущности…» [6, c. 30]. В мире постмодерна и постпостмодерна для формирования и дальнейшего развития правового пространства исходное и определяющее значение имеет лежащий в основе этого процесса тот или иной тип правопонимания. Различные типы правопонимания, или способы осмысления права – методологические парадигмы, обладающие целостностью мировоззренческого, нравственно-смыслового содержания права и его обоснования. Кроме того, они являются обобщенным выражением системы познавательных средств, позволяющих исследовать многогранную правовую реальность в ее многообразных связях с иными сферами общественной жизни и тем самым выяснить качественное состояние регионального правового пространства с точки зрения его социальной направленности. 
К сожалению, сейчас борьба за право часто борьба одиночек, государство за право не борется, используя закон лишь там, где его использовать выгодно. На переломе эпох отрицательное отношение к обычаю приводит к возвышению роли законодателя как сознательного творца права как «разумной политики власти» и отчуждению правомочного от возможности защитить свои права: «разумный» законодатель снимает с себя обязательства, переводя их в «услуги», торгуя законом [19]. Обязанность человека защищаться связана и с тем, что каждый отвечает перед обществом: «Каждый призван и обязан подавлять гидру произвола и беззакония, где только она не осмеливается поднимать свою голову; каждый, пользующийся благодеяниями права, должен в свой черед также поддерживать по мере сил могущество и авторитет закона …». Борьба за право есть обязанность «правомочного» перед самим собой: «Защита собственного существования есть высший закон всего одушевленного мира», имеющий не только физический, но и нравственный смысл. Примирение сторон в качестве средства разрешения правовых конфликтов возможно лишь при условии, что не будет ущемления личности [18; 19]. Однако, государству до личности, дела нет. И в этом качестве борьба будет длится и несомненно выльется в еще не одно восстание: пока общество и государство не станут партнерами, пока право и нравственность не станут опираться друг на друга. пока «лечить» преступников будут новыми преступлениями и узаконенными пытками «условий содержания». 
В современном мире на смену позитивизму приходит концепция права, основанная на специфических моральных требования к праву как таковому. К числу этих требований относятся такие, как непротиворечивость, общий характер норм, ясные и понятные нормы, напрямую опирающиеся на нравственный закон, общеизвестность, отсутствие норм, имеющих обратную силу, отсутствие неисполнимых требований, стабильность, соответствие административных и судебных действий законам. Эти требования отвечают природе права и позволяют выстроить пространство права, не конликтующее с пространством нравственности. Эти требования являются внешними по отношению к правоустанавливающим институтам, в позитивистской модели узурпировавшими власть и контроль над своей деятельностью. Концепция морального права представляет собой разработанную альтернативу доминирующей в наше время позитивистской концепции права. 
    
Список использованных источников:
1. Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем / П.К.Анохин // Принципы системной организации функций. – М.: «Наука», 1973. – С. 5-61.
2. Барциц И.Н. Правовое пространство России: вопросы конституционной теории и практики / И.Н. Барциц. – М.: МГУ, 2000. – 496 с.
3. Ганцева Л.М. Правовое пространство: социально-философский анализ: дис. ... канд. филос. Наук / Л.М. Ганцева. – Уфа: БашГУ, 2001. – 191 с. 
4. Головистикова А.Н. Теория государства и права: учебник / А.Н. Головистикова, Ю.А.Дмитриев. – М.: Изд-во Эксмо, 2007. – 592 с.
5. Кант И. Критика чистого разума / И. Кант. – М.: Мысль, 1994. – 591 c.
6. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы / Г.В. Мальцев. – М.: Прометей, 1999. – 419 с.
7. Монтескье Ш. Избранные произведения / Ш. Монтескье. – М.: Госполитиздат, 1955. – 803 с.
8. Нерсесянц B.C. Философия права / B.C. Нерсесянц. – М.: Изд-во НОРМА, 2003. – 652с.
9. Обухова Е.С. Интеграция Российской Федерации в европейское правовое пространство в контексте деятельности Европейского Суда по правам человека: дис. ... канд. юрид. Наук / Е.С. Обухова. – М., 2006. – 191 с. 
10. Понимание государства и права. Подходы и проблемы. Материалы международной научно-практической конференции. 8 июня 2013 г. – Пятигорск: РИА на Кавминводах, 2013. – 200 с. 
11.  Суханов В.В. Правовое пространство и его формы: дис. ... канд. юрид. наук / В.В.Суханов. – М.: Московский университет МВД России, 2005. – 176 c.
12. Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения / Ю.А. Тихомиров. – М.: НОРМА, 1996. – 278 с.
13. Фуллер Лон Л. Мораль права / Лон Л. Фуллер. – М.: ИРИСЭН, 2007. – 306 с.
14. Хамитов Р.Н. Личность в правовом пространстве: дисс... докт. философ. Наук / Р.Н.Хамитов. – Набережные Челны: Чуваш. гос. ун-т им. И.Н. Ульянова, 2006. – 294 с.
15. Цыбулевская О.И. Нравственные основания современного российского права / Под ред. Н.И. Матузова. – Саратов: СГАП, 2004. – 218 с.
16. Южакова Т.Л. Региональное правовое пространство: теоретико-правовой аспект: дисс. ... канд. юрид. наук / Т.Л. Южакова. – Краснодар: КГУ, 2007. – 200 с.
17. Friedman L.M. Erewhon: the coming global legal order / L.M. Friedman // Stanford j. of international law. 2001. – Vol. 37, № 2. – P. 347-364.
18. Ihering von R.R. Der Kampf ums Recht, Wien: Vortrag, 1872. 
19. Ihering von R.R. Yeiat des tomischen Rechts. Berlin, 1881. Bd. 11. – S. 310. 
20. Orucu E. Law as transposition / E. Orucu // Intern, a. comparative law quart. – L, 2002. – Vol. 51, № 2. – P. 205-223.
21. Petrella R. Nationalist and regionalist movements in Western Europe / R. Petrella // Ethnic Minorities in Western Europe / ed. by Ch. R. Foster. New York: Praeger, 1980. – P. 26-28. {jcomments on}
 
 

-
English French German Polish Romanian Russian Ukrainian
2022
July
MoTuWeThFrSaSu
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Національний розвиток держави і права повинен ґрунтуватися, у першу чергу, на:
 
На Вашу думку чи забезпечують реалізацію принципу верховенства права законодавчі реформи 2020 року?
 
Система Orphus
Повну відповідальність за зміст опублікованих тез доповідей несуть автори, рецензенти та структурні підрозділи вищих навчальних закладів та наукових установ, які рекомендували їх до друку.

Лічильники і логотипи

Актуальна Юриспруденція