...Здібним заздрять, талановитим шкодять, геніальним лестять (М.Фадуль)...

Головне меню

Науково-практична Інтернет-конференція 23.02.2017 - СЕКЦІЯ №5
Статья 252 Уголовного кодекса Республики Молдова (далее – УК РМ) устанавливает ответственность за умышленную несостоятельность. Так, часть (1) данной статьи предусматривает: «Умышленная несостоятельность, повлекшая причинение кредитору ущерба в крупных размерах, наказывается штрафом в размере от 650 до 850 условных единиц или лишением свободы на срок до 2 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет». В свою очередь в ч. (2) ст. 252 УК РМ указывается: «То же действие: а) совершенное двумя или более лицами; b) повлекшее причинение ущерба в особо крупных размерах, наказывается штрафом в размере от 850 до 1350 условных единиц или лишением свободы на срок до 3 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет». В Уголовном кодексе Украины (далее – УКУ) аналогом ст. 252 УК РМ является статья 219 «Доведение до банкротства». В соответствии с этой статьей, «доведение до банкротства, то есть умышленное, из корыстных побуждений, иной личной заинтересованности или в интересах третьих лиц совершение гражданином – учредителем (участником) или служебным лицом субъекта хозяйственной деятельности действий, которые привели к устойчивой финансовой несостоятельности субъекта хозяйственной деятельности, если это нанесло крупный материальный ущерб государству или кредитору, наказывается штрафом от двух тысяч до трех тысяч необлагаемых минимумов доходов граждан с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет». В примечании к ст. 219 УКУ предусматривается: «В статьях 219, 222 настоящего Кодекса материальный ущерб считается крупным, если он в пятьсот и более раз превышает необлагаемый минимум доходов граждан».
Нетрудно заметить, что диспозиция ст. 219 УКУ – описательная, так как содержит развернутое описание наиболее существенных признаков преступления. Диспозиция ч. (1) ст. 252 УК РМ является простой, поскольку указывает лишь на самые общие признаки состава преступления. Таким образом, задача правильного толкования и применения ст. 252 УК РМ ложится на лиц, осуществляющих уголовное преследование, а также на судей. В отсутствие описания существенных признаков состава умышленной несостоятельности, они будут вынуждены прибегнуть к определению понятия «умышленная несостоятельность» в ч. (1) ст. 15 Закона Республики Молдова «О несостоятельности»: «В случае несостоятельности должника по вине его учредителей (членов), членов исполнительного органа или других лиц, имеющих право давать указания, обязательные для исполнения должником, либо могущих иным способом оказать влияние на действия должника (умышленная несостоятельность), указанные лица несут солидарную субсидиарную ответственность перед кредиторами в части недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов». В таком случае результат может быть ошибочным, потому как в этой норме описаны признаки состава экономического деликта, а не признаки состава преступления.
Исходя из вышеизложенного, руководствуясь примером изложения диспозиции ст. 219 УКУ, рекомендуем молдавскому законодателю использовать развернутый (описательный) способ изложения при совершенствовании диспозиции ч. (1) ст. 252 УК РМ.
Среди немаловажных причин для внесения таких поправок – та, что ныне используемое в ст. 252 УК РМ словосочетание «умышленная несостоятельность» не подходит для определения деяния, предусмотренного этой статьей. Понятие «несостоятельность» характеризует положение лица, но никак не деяние совершенное им. Помимо этого, термин «умышленная», используемый в ст. 252 УК РМ, создает ложное впечатление, что фиктивная несостоятельность (то есть преступление, предусмотренное ст. 253 УК РМ) совершается не умышленно, а по неосторожности.
Относительно ст. 219 УКУ, В. Улыбина обращает внимание на наличие несоответствия названия этой статьи и ее содержания: «Название статьи – «Доведение до банкротства», а в самой диспозиции указываются деяния, которые приводят к «устойчивой финансовой несостоятельности». Дело в том, что согласно Закону Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признания его банкротом» от 30.06.1999 г. отсутствует дефиниция «устойчивой финансовой несостоятельности», в тоже время как понятие «банкротство» понимается как признанная хозяйственным судом несостоятельность должника восстановить свою платежеспособность и удовлетворить признанные судом требования кредиторов не иначе как через применение ликвидационной процедуры» [1]. К сходным аргументам апеллирует А.А. Дудоров: «Анализ ст. 219 УК позволяет сделать вывод о несогласованности названия этой уголовно-правовой нормы и содержания ее диспозиции. …Если бы для применения ст. 219 УК требовалось принятия хозяйственным судом постановления о признании должника банкротом, то образовалась бы довольно необычная ситуация: действия, которые к моменту принятия указанного постановления были непреступными, в дальнейшем трансформировались бы в уголовно наказуемые, то есть постановлением хозяйственного суда предоставлялась бы ретроспективная сила в определении признаков рассматриваемого состава преступления» [2, с. 613].
Итак, не понятие «банкротство», а понятие «устойчивая финансовая несостоятельность» выражает суть состава преступления, указанного в ст. 219 УКУ. Вместе с тем отсутствует законодательная дефиниция понятия «устойчивая финансовая несостоятельность». В связи с этим В. Улыбина отмечает: украинский законодатель допустил ошибку, приняв в ст. 219 УК Украины понятие «устойчивая финансовая несостоятельность», не имеющего законодательного определения. Для того, чтобы выяснить содержание вышеуказанного понятия, необходимо самостоятельно, с помощью логических исключений, выяснять его содержание [1]. Для сравнения, понятия «несостоятельность» и «кредитор», используемые в ст. 252 УК РМ, находят свои определения в тексте Закона Республики Молдова «О несостоятельности».
Теперь рассмотрим другой вопрос. Так, О. Голенко считает, что преступление, указанное в ст. 219 УКУ, может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия [3]. Похожую точку зрения выражает В.М. Киричко: «В статье 219 УК говорится о каких-либо целенаправленных действиях, на самом деле ухудшающих финансовое положение субъекта хозяйственной деятельности. ...Такие действия могут сочетаться с последующим бездействием…» [4, с. 656]. Однако, согласно ст. 219 УКУ, поведение субъекта преступления может быть только активным. По этому поводу А.А. Дудоров справедливо отмечает: «…диспозицией ст. 219 УК не охватывается, в частности, отказ от заключения выгодных договоров, неосуществление предусмотренных законом мероприятий (предъявление претензий, исков), направленных на взыскание дебиторской задолженности, попустительство хищению имущества хозяйствующего субъекта, невыполнение надлежащих обязанностей. ...Указанные и другие варианты бездействия способны существенно ухудшить финансовое положение субъекта хозяйственной деятельности и, в конце концов, вызвать его устойчивую финансовую несостоятельность, в связи с чем считаю целесообразным заменить в ст. 219 УК формулировку «совершение действий» на словосочетание «совершение деяний».» [2, с. 611] 
Согласимся с Т.Н. Дроновой, что «рациональное и научно обоснованное применение правил законодательной техники в правотворческой деятельности способствует повышению качества нормативных актов и позволяет избегать серьезных ошибок в правоприменительной практике. Одним из основных требований законодательной техники является определенность понятийного аппарата, призванная обеспечить внутреннюю согласованность нормативных предписаний, а также повысить качество их применения» [5]. Развернутый способ изложения диспозиции ст. 219 УКУ отнюдь не исключает возможности допущения некоторых непоследовательностей и недоработок. В процессе улучшения качества ст. 252 УК РМ важно учесть все изложенные выше замечания и предложения относительно ст. 219 УКУ.
 
Список использованных источников:
1. Улыбина В. Преднамеренное банкротство и доведение до банкротства: сравнительный анализ уголовного законодательства Украины и Российской Федерации / В.Улыбина // Закон и жизнь. – 2013. – № 2. – С. 56-58.
2. Дудоров О.О. Злочини у сфері господарської діяльності: кримінально-правова характеристика / О.О. Дудоров. – К.: Юридична практика, 2003. – 924 с.
3. Голенко О. Проблемні питання об'єктивної сторони злочину, передбаченого ст. 219 КК України / О. Голенко // Вісник Хмельницького інституту регіонального управління та права. Спецвипуск № 1. Збірник наукових праць за матеріалами Міжнародної наукової конференції студентів та аспірантів «Актуальні проблеми правознавства очима молодих вчених». – 2002. – С. 210-211.
4. Кримінальний кодекс України: Науково-практичний коментар / Ю.В. Баулін, В.І.Борисов, С.Б. Гавриш; За заг. ред. В.В. Сташиса, В.Я. Тація. – Київ: Концерн «Видавничий Дім «Ін Юре»», 2003. – 1196 с.
5. Дронова Т.Н. Актуальные вопросы законодательного определения добровольного отказа от преступления // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: материалы Международного «круглого стола» (Черновцы, 21-23 сентября 2006 г.) / Под ред. В.М.Баранова, П.С. Пацуркивского, Г.О. Матюшкина. – Нижний Новгород: Нижегородский исследовательский научно-прикладной центр «Юридическая техника», 2007, С. 1189-1198. {jcomments on}
 
 

-
English French German Polish Romanian Russian Ukrainian
2020
Грудень
ПнВтСрЧтПтСбНД
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Національний розвиток держави і права повинен ґрунтуватися, у першу чергу, на:
 
На Вашу думку чи забезпечують реалізацію принципу верховенства права законодавчі реформи 2020 року?
 
Система Orphus
Повну відповідальність за зміст опублікованих тез доповідей несуть автори, рецензенти та структурні підрозділи вищих навчальних закладів та наукових установ, які рекомендували їх до друку.

Лічильники і логотипи

Актуальна Юриспруденція