... Сміливі думки відіграють роль передових пішаків в грі, вони гинуть, але забезпечують перемогу (І. Гете) ...

Головне меню

Науково-практична Інтернет-конференція 13.04.2017 - СЕКЦІЯ №5
Стремление к истине не юридической, но материальной (объективной) характерно именно для публичного процесса. Не исключение здесь и розыскные разновидности, где стремление к истине также декларировалось, хотя фактически не выдерживалось и было лишь предлогом для осуществления тотального вмешательства в общественную и частную сферы, оправданием нарушений прав участников процесса. Девиз инквизиции – «Цель оправдывает средства» - можно считать визитной карточкой розыскного процесса во всех его разновидностях. Чего только стоит знаменитый тезис В. Божьева «Признание обвиняемым своей вины – царица доказательств»? Здесь мы фактически имеем дело с презумпцией истинности признания, что роднит розыск с частно-исковым процессом. И только публичная состязательность способна не бояться этого, заявив объективную истину не целью, а средством осуществления судопроизводства [3, с. 51]. В последние годы проблема истины в литературе обсуждается особенно активно, что напрямую связано с постановкой проблем состязательности. Как правило, спор ведётся между сторонниками двух основных точек зрения. Первая заключается в том, что состязательному процессу претит стремление к объективной истине, свойственной розыскному процессу. Сторонники второй позиции утверждают, что стремление к объективной истине, обеспечивающее справедливое разрешение дела, является характерной чертой системы уголовного судопроизводства. Указанные разногласия подпитываются старым теоретическим штампом, выражаемом хрестоматийной фразой, кочующей в разных вариациях из одного учебного пособия в другое «Англо-американский уголовный процесс является чисто состязательным» [3, с. 52]. Так данный морфологический тип судопроизводства, отрицающий объективную истину, полностью отождествляется с состязательным идеальным типом и автоматически воспринимается как готовая модель для построения состязательного процесса. Ущербность такого подхода отчетливо просматривается с позиции теории типов процесса. Во-первых, искусственное смешение идеальной и морфологической типологий принципиально недопустимо, а, во-вторых, здесь не учитываются исторические особенности формирования морфологических англо-американского и французского типов процесса. Французский тип сформировался на основе следственной разновидности розыскного публичного процесса, а англо-американский на частно-исковой основе. В розыскной период развития процесса необходимость поиска объективной истины признаётся, но она трудно достижима. Это обусловлено отсутствием должного инструментария, нет процедуры исследования решения вопросов с различных позиций, и судопроизводство осуществляется однобоко. «…Следственный процесс, как и всякий другой, допускает условность судебной истины, зная правила о сроках и т. п.». Частно-исковому процессу истина вообще не нужна, поскольку главная его цель установление общественного спокойствия, а поэтому спор, как правило, разрешается формально.
При этом стремление к объективной истине есть не требование законодателя к каждому участнику процесса, а скорее непреодолимое условие их деятельности. Будучи уверенной в своей правоте, каждая из сторон, не боясь разоблачения в суде, заявляет и исследует доказательства в ходе гласной и открытой процедуры, ведет уголовно-процессуальный спор, стараясь обосновать свою позицию. А суд создает необходимые процессуальные условия для всестороннего и полного исследования доказательств всеми участниками процесса.  
В современном уголовном процессе принцип преимуществ защиты, способствуя упрочению функционального равенства сторон, направлен на удовлетворение обоснованных материально-правовых претензий, то есть на установление истины. Преимущества защиты своим содержанием охватывают следующие узкие направления уголовно-процессуальной деятельности: наделение защиты исключительными правами, обеспечение права обвиняемого на защиту и дополнительное гарантирование этих преимуществ «'принципами-регуляторами»' (толкованием сомнений в пользу обвиняемого и презумпцией невиновности) [5, с. 91]. При этом исключительность прав обвиняемого и обеспечение права обвиняемого на защиту приобретают значение специфических принципов публичной состязательности.
Утверждения о том, что установлению истины не только не противодействует, но и способствует разделение процессуальных функций субъектов процесса, не лишены оснований. Действительно системообразующий принцип закрепляет структуру уголовно-процессуальной деятельности, свойственную только состязательной модели. Размежевание основных функций при этом является главным условием протекания уголовно-правового спора, а тот в свою очередь условием установления истины по уголовному делу, поскольку предостерегает познание от возможного субъективизма и односторонности. «В споре рождается истина», – гласит древняя мудрость.
Очевидно, что достижение объективной истины по каждому уголовному делу невозможно. И в целом ряде случаев суд всё же бывает вынужден довольствоваться истиной формальной (процессуальной, юридической). Идеальным результатом производства по уголовному делу признаётся совпадение объективной и процессуальной истин [4, с. 201]. А критерием соответствия формальной истины истине материальной по праву может считаться внутреннее убеждение, то есть сформировалась ли уверенность у судьи по поводу предмета конкретного уголовно-правового спора. Формальная истина, понимаемая как соответствие процесса требованиям процессуального права, в последнее время рассматривается некоторыми авторами в качестве единственно приемлемой в уголовном процессе. Согласиться же с такой позицией значило бы признать, что итоговое решение по уголовному делу должно основываться не на истине, а на вероятности. Это значило бы, что привлечение к уголовной ответственности возможно на основе неполной уверенности суда в виновности лица в совершении преступления. Не трудно представить, к каким последствиям может привести установление подобного порядка. 
Рассмотрение начал публично-состязательного процесса как целостной системы позволяет сделать следующие выводы:
Размежевание трех основных процессуальных функций в уголовном судопроизводстве формирует структуру процессуальной деятельности, образуя состязательную модель. Публичный характер этой деятельности формирует соответствующую систему принципов и придает состязательному процессу конкретно-исторический облик. В связи с этим уголовный процесс приобретает публично-состязательны характер современного идеального типа уголовного судопроизводства.
 
Список использованных источников:
1. Аббасова Ф.М. Уголовный процесс Азербайджанской Республики: учебник [на азерб. языке] / Ф.М. Аббасова. – Баку: «Бакинский Университет», 2016. – 456 с.
2. Уголовно-процессуальный Кодекс Азербайджанской Республики. Издательство: Юридическая литература, 2015. – 528 с.
3. Божьев В.К вопросу о состязательности в российском уголовном процессе / В.Божьев // Уголовное право. – 2001. – №1. – С. 51-67.
4. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: учебник для вузов / А.П. Рыжаков  – М.: Норма, 2007. – 704 с.
5. Смирнов А.В. Состязательный процесс / А.В. Смирнов. – СПб.: Альфа, 2001. – 320 с. {jcomments on}
 
 

-
English French German Polish Romanian Russian Ukrainian
2022
Червень
ПнВтСрЧтПтСбНД
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
Національний розвиток держави і права повинен ґрунтуватися, у першу чергу, на:
 
На Вашу думку чи забезпечують реалізацію принципу верховенства права законодавчі реформи 2020 року?
 
Система Orphus
Повну відповідальність за зміст опублікованих тез доповідей несуть автори, рецензенти та структурні підрозділи вищих навчальних закладів та наукових установ, які рекомендували їх до друку.

Лічильники і логотипи

Актуальна Юриспруденція